|
Лесной дозор
… избушку снесли, да стеночка осталась…
… Он бежал по городу, который в одночасье перестал быть городом. Бежал, не оглядываясь на кривые зубы разрушенных зданий, бежал, лавируя, между обломков, поваленных деревьев и сожженных остовов машин. Летел, не переводя дыхания и не снижая скорости. Бежал, пока не увидел тот самый дом — а точнее, то, что от дома осталось. Добежав, нырнул в подъезд — и вот он уже карабкается по карнизу до знакомой и ненавидимой стенки. В руках у Городецкого — обычный кусок мела, каких миллионами лежит в разрушенных ныне школах снесенной до основанья Москвы…
Ухватившись за что-то левой рукой, он повернулся лицом к стене, на которой еще сохранились остатки краски, ошметки обоев, какие-то картинки — и, выпростав правую, уверенно и твердо вывел по потрескавшейся поверхности одно-единственное слово: «НЕД!»
***
Антон торопливо шел по Гоголевскому бульвару, прикрываясь от хлеставшего дождя крохотной барсеткой, неспособной оставить сухой даже самую малую поверхность. Он торопился, перепрыгивая небольшие и обходя стороной более крупные лужи, держа единственную свою защиту над головой и не оглядываясь по сторонам. Шел, и не видел, что за ним пристально наблюдают сидящие на лавке двое пожилых мужчин — один худой, с лицом стажевого язвенника и солидными мешками под глазам, и второй — полный, лысеватый и солидный, словно оскароносный лауреат.
У сетки с развешенными на ней мокрыми картинами Городецкого поймал за рукав художник, с чьей бороды обильно капала вода.
— А вот, может, интересуетесь? Картина «Медвед в лису и соучаснеги». Постмодернизм. И недорого!
Антон чуть замедлил шаг, изучая малево, выполненное явно кистью ребенка и ребенка не совсем нормального: на лесной опушке в позе «догги стайл» любили друг друга мужчина и женщина, а чуть поодаль, стоя на задних лапах и неестественно расставив передние, за ними наблюдал длинномордый медведь. Из пасти зверя, по замыслу художника, вылетало не совсем понятное слово «ПРЕВЕД».
— Двести рубликов! Всего-то навсего, аффтару на старость… — продолжал увещевать продавец.
— Да ну, хуйня какая-то! — рубанул Городецкий и вновь ускорился в направлении «Кропоткинской».
***
… Два зрителя на лавке одновременно, но совершенно по-разному, хмыкнули и пожали плечами. «А я тебе говорил, не узнает!» — сказал один другому…
***
— Эй, мужик! Мужи-и-ик! Слышь, я передумал. Давай, заверни мне медведа своего. Ребятам в комьюнити покажу — им уже давно фотожабить нечего. Сколько там, двести? Получите! Спасибо. ПАКА!
12 апреля 2006 года
|
|
|
